Энергичный «Götterdämmerung» завершает «кольцо» Met - несмотря на постановку Роберта Лепажа

  • 16-10-2020
  • комментариев

Кристин Гёрке, Эрик Оуэнс и Евгений Никитин дают кровавую клятву в Гёттердаммерунг. Кен Ховард / Met Opera

Всегда немного дезориентирует выходить из театра после постановки оперы Вагнера Götterdämmerung и видеть реальный мир, все еще существующий после музыкального изображения в опере «Сумерки богов», апокалиптического очищающего разрушения вселенной.

В субботу днем, после премьеры сезона музыкальной драмы в Метрополитене, было совершенно поразительно видеть солнце так высоко в ясном весеннем небе. Частью этого явления было безумно раннее время занавеса для пьесы - 11:00 - это час, чтобы начать обсуждение места для бранча, а не слушать Вагнера, - но еще одним более желанным аспектом было четкое и энергичное дирижирование маэстро Филиппа Джордана.

Подпишитесь на бюллетень Observer's Arts Newsletter

Спектакль, который при бывшем музыкальном руководителе Метрополитена мог продлиться где-то около шести часов, просвистел не более чем за пять с половиной. Хотя взятию Джордана, возможно, не хватало предельной обреченной глубины, его яркие оркестровые цвета и живые темпы внесли энергию и молодость в эту мелодраматическую развязку массивного цикла из четырех опер Ring.

Достаточно удобно, что кольцо является идеальной метафорой для этого опыта. Драгоценный металл был повсюду, в том числе дерзкий водевильский взгляд на героя Зигфрида, дебютировавший тенором Андреасом Шагером. У него мускулистый звук с большим количеством металла в верхней части, а также такой уровень энергии, который заставил бы Витторио Григоло казаться прямо-таки нарколептиком.

Интересны также бас-баритон Евгений Никитин и дебютировавшее сопрано Эдит Халлер в роли коварных Гибичунг. Ни одна из ролей не очень длинная, но даже в самых коротких строках речитатива эти артисты находили поразительную двусмысленность и тонкое чувство угрозы.

Как и в более ранних операх «Ринг», Томаш Конечны пробудил в театре холод своими самыми первыми строчками в роли Альбериха: его мрачный темный тон и сильное присутствие вызвали настоящий ужас. Увы, рядом с ним оторвался настоящий злодей шоу, бас Эрик Оуэнс, приветливый оперный певец, пытающийся заявить о себе в недружелюбной тесситуре.

Норны и римейды были настолько сильны, что мне хотелось, чтобы один из низших голосов этих групп (скажем, Элизабет Бишоп или Тамара Мамфорд) мог быть перенесен в важную эпизодическую роль Валькирии Вальтраут вместо неустойчивой и постоянно мрачной меццо Микаэлы Шустер. .

Götterdämmerung - по сути, все Кольцо - стоит или падает на Брунгильду, павшую богиню, которая берет на себя радикальную задачу возрождения и очищения вселенной. К сожалению, сопрано Кристин Гёрке, несмотря на всю ее очевидную тяжелую работу, не дотянула до возвышенного.

Ее пение звучало напряженно, с неуклюже дребезжащим вибрато, а в жизненно важных высших частях партии, выше E-natural или около того, она была хронически плоской. Она металась по сцене с неутомимой энергией, но эффект был не столько разгневанной полубогиней, сколько обиженной матерью-футболистом.

В защиту Гёрке, ей (и остальным актерам) абсолютно не помогала восьмизначная постановка Роберта Лепажа в Met, которая оставляет певцов наедине с собой на узком фартуке за сценой, в то время как CGI-анимация качества 1990-х годов непрерывно повторяется на заднем фоне. Особенно вопиющим является узор с текстурой дерева, обозначающий замок Гибичунг: эти трагические сцены напоминают рекламу магазина со скидками в Нью-Джерси на зеленом экране.

Драматически и визуально эта постановка - худшее фиаско за время пребывания Питера Гелба в Метрополитене. Лепаж «создал» не кольцо, а скорее негативное пространство внутри отверстия в кольце.

комментариев

Добавить комментарий